Женщина уткнулась лицом в руки

«Дьявол хитер, еще за час до его падения Сам Бог считал его украшением небес» (Артур Миллер, «Суровое испытание»).

Это пост несомненно самый трудный из всех, которые я когда-либо написала.

А за последние несколько месяцев я написала не один такой довольно откровенный, отчаянный пост .

Я должна кое в чем признаться. В чем-то, что я скрываю уже долгое время, чего я избегала в разговорах и боялась рассказать даже тем, кто мне очень дорог; в чем я не могу признаться перед теми, перед кем преклоняюсь и чьего одобрения я ищу; в чем я даже не совсем уверена сейчас, пока пишу эту статью, и о чем вообще не очень-то хочу писать.

Уже больше года я не хожу в Церковь.

Как я отошла от Церкви

И я не имею в виду ситуацию, когда ты проспал в воскресенье и не пошел в Церковь, и это стало привычкой, хотя мне бы очень хотелось, чтобы все было так просто. Нет, это было осознанным решением не возвращаться. В один прекрасный день я пришла из Церкви, сняла каблуки, уселась в кресло в своем офисе и решила, что с меня хватит. Я решила, что с меня хватит ерзания на стуле во время урока Воскресной школы; с меня хватит того, что мне надо делиться своими с трудом придуманными идеями во время каждого собрания Общества милосердия; с меня хватит того, что мне приходилось бегать и собирать всякие списки после третьего часа и тратить столько времени на организацию мероприятий и уборку помещения после их проведения, а также чувствовать себя измученной и обманутой. Я устала от того, что по воскресеньям, вместо того, чтобы чувствовать себя духовно насыщенной, я была духовно изнуренной. Я устала находить причину, почему я вообще должна была туда ходить. Мне надоело заглаживать свою вину.

Мне надоело быть лицемером.

«Если я чему-то научилась за все эти годы, так это тому, что люди прощают, но редко забывают».

Видите ли, я сделала ошибку. И очень большую. И хотя я не первая, кому нужно покаяться в своих грехах, это определенно был мой первый личный опыт. Более того, я помню наше первое семейное собеседование с новым епископом, когда я сказала ему: «Поверьте, все хорошо. Мы не одна из тех семей, о которых вам нужно беспокоиться. Это не первое наше родео». Да, мы были руководителями во вспомогательных организациях Церкви и носителями священства, учителями и наставниками, миссионерами и вообще одной из самых крепких семей в приходе. Мы не просто посещали Церковь, каким-то образом мы были ответственны почти за все мероприятия и проекты, начиная от уроков на тему заготовки пищевых продуктов и заканчивая лагерем для девочек, осенним катанием на возу с сеном и подготовкой приходского мероприятия в честь Рождества.

И это еще не все. Даже дома мы делали все, что мы «должны были» делать, начиная с проведения домашних семейных вечеров и заканчивая изучением Священных Писаний и еженедельным ужином с миссионерами. Мы были примером для других людей. Я была примером для других людей. И не только в своих делах (уроки и мероприятия, которые я проводила), но также и в вере. У меня было крепкое личное свидетельство, и я верила и хорошо понимала все те принципы, на изучение которых люди тратят всю свою жизнь и так никогда и не постигают.

И я не только верила. Я знала… Я видела, чувствовала и была там.

Но, во мгновение ока это все улетучилось.

Оглядываясь назад, я не могу вам сказать, каким именно образом я отошла от Церкви. Я не могу вспомнить конкретного момента, когда все начало рушиться, или даже как долго искуситель работал надо мной, чтобы я оказалась там, где я оказалась. Вы можете подумать, что на это ушли годы. Я думаю, на это ушла вся жизнь. Но результат был очевиден. В итоге, неправильный выбор в, казалось бы, незначительных ситуациях состроил мрачную цепь из заблуждений, возмущений, лени и гордыни и привел меня к моему падению.

Я упала и очень сильно ударилась.

В какой-то момент я должна была принять решение. Я знала, что то, что я делала, плохо, и я не могла продолжать так жить. В первую очередь, мне нужно было решить, по какому пути мне следует идти. К счастью, благодаря Всевышнему, со мной еще пребывал Дух, который хотел, чтобы я сделала правильный выбор. Так я начала молиться. Я сходила на конференцию кола. Я слушала. Я получила ответ. Я начала действовать в соответствии с ним. И вот где началась настоящая работа.

Процесс покаяния был изнуряющим. Я должна была все рассказать своему мужу и епископу, а также перестать принимать причастие. Каждый момент был болезненным. Каждую неделю напоминание. Каждый день я просыпалась, забыв обо всем на секунду, но потом я снова начинала ощущать всю тяжесть моей ситуации. Иногда мне не хотелось вставать с кровати. Большую часть времени я не хотела просыпаться вообще. Но я пыталась.

Я знала, что все это — начиная с того, что я больше не могла принимать причастие, кончая разладом в семье, — было из-за меня, и я намеревалась это исправить. Я погрузилась в выполнение обязанностей. Я снова посвятила себя семье. Я снова начала обучать детей на дому. Я старалась делать все возможное, чтобы не думать о своей вине и заглушить ту боль, которую я причинила себе и всем остальным, из-за того, что я сделала. Я сооружала книжные полки и раскладывала по цветам карандаши. И я это делала с таким рвением, что была уверена, что заслужу прощение. Я была УВЕРЕНА, что могу все исправить.

Но это не сработало. Я не чувствовала себя лучше. Боль не уходила. Ни для кого. Стало только еще хуже.

Падение на самое дно

И тогда я сдалась. Месяц за месяцем, пытаясь, отдавая все силы, изнуряя себя физически и эмоционально, прекратив писать — отказавшись от всего того, что делало меня мной, я не выдержала и сдалась. И именно тогда я пришла к следующему заключению:

Некоторые кости никогда не срастутся.

Некоторые раны никогда не заживут.

И неважно, как сильно ты стараешься, некоторые ошибки не исправишь, и нельзя просто взять и вернуть все обратно.

Все было кончено. Неимоверный вред уже был нанесен. Я не смогла выполнить свою собственную миссию, и ничего не могла с этим поделать и должна была смириться с реальностью…

«Ты не способна, Мисти.

Ты непригодна.

И так будет всегда».

Я отошла от всего, во что я когда-то верила. Почему же, если я сделала все правильно и доверилась своей вере, эта боль не проходила? Почему все было наперекосяк? Почему, когда я делала все, что должна была, и что мне говорили, процесс покаяния не срабатывал? Что со мной было не так? Я поняла, что стала полным разочарованием, что перешла предел точки возврата. И тогда я окончательно сдалась. Я потеряла свидетельство. Обо всем. Я понятия не имела, кто я, чем я занимаюсь и зачем вообще живу. Я сдалась и отказалась не только от всех принципов, в которые я когда-то верила, но и от всей своей жизни. Я отказалась от себя. Я отказалась от смертной жизни. Все было кончено.

Единственное, что заставляло меня продолжать жить, была любовь к моей семье. Не важно, во что я верила, я приняла обязательства по отношению к ним. Я старалась изо всех сил сохранить себя, свою семью и свой очаг. Но мне приходилось это делать почти без какой-либо на то мотивации и веры в себя и вообще во что-либо. И в конце концов, как двигатель, который дышит на ладан, я вымоталась. Я шипела и глохла и, в конце концов, загнав себя до депрессии, нереальных ожиданий, тревоги и неконтролируемых перепадов настроения, я оказалась в отделении интенсивной терапии, где провела три дня. И тогда я поняла, что дошла до крайней точки не только в эмоциональном и духовном плане, но также и в физиологическом. Я измотала себя. Я загнала себя в темную, глубокую, грязную яму. И из нее не было выхода — только наверх.

Начало восстановления

Именно в тот момент начался процесс исцеления. Конечный диагноз? Серьезное паническое расстройство, смешанное с повышенным тревожным состоянием и вызванное большими перепадами гормонов. Меня настолько беспокоило то, смогу ли я оправдать ожидания (как других, так и себя), что я постоянно жила в страхе. Каким-то образом я уговорила врачей выпустить меня из больницы, пообещав, что встречусь с гинекологом, терапевтом и психиатром. Я с большим недовольством ходила на приемы врачей, сдавала всевозможные анализы и проходила курсы лечения, религиозно приходя (иногда несколько раз в неделю) на терапию, чтобы обсуждать мое «мрачное детство», и «что я чувствую», а также практиковать «техники адаптации», чтобы пережить все взлеты и падения. Я позволила другим принимать за меня решения, тогда как сама я надевала на лицо счастливую маску, чтобы скрыть свою внутреннюю борьбу от окружающих (кроме мужа), и, как хороший пациент, принимала различные лекарства.

И в конце концов, к моему удивлению, это сработало. Постепенно все начало вставать на свои места. Я должна была жертвовать — поменять образ жизни и диету, изменить свое восприятие мира и перестать жить в соответствии с ожиданиями — и это начало работать. Впервые за долгое время я чувствовала себя лучше. Через несколько месяцев приступы паники прекратились, несмотря на то что еще были небольшие всплески, но все, казалось, возвращалось на круги своя.

Почти все.

Чего-то еще не хватало. Несмотря на то что я чувствовала себя лучше, мой муж все еще чувствовал себя совершенно несчастным, и мы никак не могли наладить ту близкую, дорогую нам связь, которая когда-то существовала между нами. И не то чтобы я не знала, что послужило этому причиной. Джош несколько раз выразил желание вернуться в Церковь, чтобы получить ту духовную поддержку, которой ему не хватало. Но что касалось меня, я знала, что мне наконец-то стало лучше, когда я не была активным членом Церкви. И я не хотела в своей жизни еще больше ожиданий и обязанностей, особенно в тот момент, когда я наконец нашла в своей  жизни баланс. По крайней мере, я думала, что у меня был баланс.

По правде говоря, я все еще не чувствовала себя достойной. Да, я управляла домом как хорошо смазанная машина, была прекрасной матерью-наседкой и выглядела довольно привлекательно с завитыми волосами в футболке Чудо-женщины, когда шла на свидание, но я уже больше не была образцовой мормонкой. Я больше не могла отсидеть урок Общества милосердия, не впав в состояние паники. Я больше не чувствовала Святого Духа во время причастного собрания. Я больше не была «элитой, о которой епископу не нужно было беспокоиться». Я смирилась с тем фактом, что никогда не попаду в Целестиальное царство. Но для остального мира я была супер-женщиной, и я не хотела сознаться в обратном.

Обретение надежды

Так продолжалось, пока один дорогой мне человек, сам не подразумевая этого, случайно не подтолкнул меня на то, чтобы я наконец-то внимательно посмотрела на свою жизнь и на то, в чем я так сильно нуждалась и что так безуспешно пыталась найти. Проанализировав его восприятие, я наконец-то повернулась лицом к своему собственному. Мне вдруг вспомнились слова президента нашего кола — президента Кеофа, — которые я слышала в его выступлении полтора года назад. То выступление, которое стало ответом на мою молитву и вдохновило меня на то, чтобы сделать правильный выбор. Он сказал: «Отпустите то, что вы думаете, вам так хочется».

Отпустите.

Это слово имело для меня очень большое значение. Настало время отпустить. Принять тот факт, что я была права еще тогда, несколько месяцев назад, когда думала, что непригодна. Что не важно как сильно я верила, что я «в порядке», и что я не могла с этим справиться.

И в этом не было ничего страшного.

«Ты не способна, Мисти.

Ты непригодна.

И так будет всегда.

По крайней мере, НЕ В ОДИНОЧКУ».

Когда-то я прочитала, что сатана очень хороший искуситель, потому что он искушает правдой. Правдой, слегка украшенной небольшой ложью. В моем случае, этой ложью оказалось мое убеждение, что я должна была справиться со своими испытаниями сама. И что если я не могла это сделать сама, не могла прожить эту смертную жизнь благодаря своим собственным силам, это не означало, что я была полной неудачницей. Но правда состояла в том, что я была пригодной… я была особенной… я была элитой… и что я знала достаточно, чтобы не «надеяться на свой разум» и думать, что я, такая несовершенная, порочная, горделивая и смертная, знала лучше, чем Он. И что все было под моим контролем.

И о чем я только думала?

Он нужен мне! Мне нужно Евангелие. Мне НУЖЕН Святой Дух. Я МОГУ со всем этим справиться. Но с этим может справиться не мое смертное «я» — не та женщина, которая думает, что она такая замечательная и все знает. А мое божественное «я». То вечное «я», которое заключено в это несовершенное тело и с нетерпением ждет духовной поддержки. Мое настоящее «я».

Примирение со своими недостатками

И чтобы сделать это, мне в первую очередь было необходимо отпустить. Отпустить то, что я думала, мне так было нужно. Отпустить то ошибочное представление о том, как все должно быть. Я должна была забыть об ожиданиях и запретах, о моих ошибочных идеях и объяснениях. Я должна была забыть о мнимом контроле и моем представлении о том, каков должен был быть исход, и довериться Тому, в Чьих руках действительно был контроль и Кто знал, что Он делает.

До этого момента я не знала, что действительно значит иметь сокрушенное сердце и кающийся дух. Из-за моей гордыни и непокорности, я в буквальном смысле должна была удариться головой об стену, чтобы это понять. Я ушла из Церкви, по большому счету потому, что думала, что была непригодной. Чего я не понимала, так это то, что я ходила в Церковь не потому, что я была руководителем или примером для других людей. Я не ходила туда, чтобы другие учились у меня. Я не ходила туда, чтобы делиться своими знаниями и идеями. Я не ходила туда, потому что была совершенной.

Я ходила туда, потому что была НЕсовершенной.

И я ходила туда благодаря Ему.

Автор: Мисти Саттон.

Эта статья была первоначально опубликован на сайте LDSLiving.