Когда в субботу утром 4 октября 2014 года старейшина Чи Хон (Сэм) Вон поделился выступлением на Генеральной конференции на своем родном кантонском диалекте, он сделал нечто намного более значимое, чем может показаться на первый взгляд.

Чтобы узнать, почему это было таким особенным событием, мы должны понять, что предшествует Генеральной конференции.

В 2014 году сессии конференции транслировались на девяноста четырех языках. Чтобы это могло произойти, должны быть предприняты следующие шаги:

  1. Выбранные выступающие подготавливают и предоставляют свои обращения за 2-3 недели до конференции.
  2. Эти послания проверяются на точность. Например, выбранный руководитель мог подготовить выступление, касающееся посвящения храма в Киртланде, и упомянуть 1833 год как год посвящения. Правильным годом является 1836-й.
  3. После того как сделаны необходимые исправления, текст предоставляется в отдел издательских услуг, где делаются письменные переводы (на 94 транслируемых языка).
  4. Потом этот текст отправляется различным переводчикам, которые предоставляют интерпретацию языка для прямой трансляции.
  5. Текст форматируется для отображения на суфлере. Телесуфлер потом демонстрирует прокручиваемый текст на больших стеклянных экранах, которые крепятся на передней части трех основных камер, направленных на трибуну. Это позволяет выступающему читать его или ее текст, глядя вверх на собрание или смотря прямо в камеру.
  6. Когда выступающий поднимается к трибуне и начинает делиться своим посланием, девяносто три переводчика, каждый в отдельной звуковой кабине в конференц-центре, начинают одновременно говорить на языке, на который они переводят*. Поскольку эти переводчики следуют за выступающим, который находится на трибуне, важно, чтобы каждый из них свободно говорил на английском, чтобы не забегать вперед или, наоборот, не отставать.
  7. Генеральная конференция транслируется с субтитрами для глухих или слабослышащих. Эти субтитры предоставляются на английском, испанском, а иногда и на других языках. Текст для таких субтитров должен быть специально отформатирован.

Хотя это и упрощенное объяснение семи шагов, оно дает нам хорошее представление об основном процессе. Давайте теперь взглянем на то, как этот процесс осложняется, когда выступающий с трибуны говорит на другом языке, а не английском. Для этого обсуждения мы будем использовать старейшину Вона в качестве примера.

  1. Старейшина Вон подготавливает обращение на своем родном языке.
  2. Он предоставляет его на рассмотрение. Прежде чем оно может быть изучено, оно должно быть переведено на английский язык, потому что те, кто будут его проверять, не знают кантонского диалекта.
  3. Проверенный и скорректированный текст затем предоставляется для перевода на девяносто три языка, на которых он будет транслироваться.
  4. Текст форматируется для суфлера. Имейте в виду, что этот телесуфлер для старейшины Вона, следовательно, текст должен быть на кантонском диалекте. Важно также помнить, что телесуфлер следует за старейшиной Воном, а не наоборот. Оператор телесуфлера должен прокручивать текст в соответствии с темпом старейшины Вона. Этот оператор, который, как ожидается, не должен отставать от старейшины Вона, не говорит и не читает на кантонском диалекте. Чтобы преодолеть это препятствие, рядом с оператором телесуфлера будет сидеть кто-то, кто говорит на языке, чтобы следить за процессом и показывать, где старейшина Вон находится в тексте.
  5. Когда старейшина Вон идет выступать и начинает говорить, девяносто три переводчика следуют за ним на одном из своих языков. Проблема в том, что старейшина Вон говорит на кантонском диалекте, а девяносто три переводчика нет. Это препятствие преодолевается таким образом — кто-то переводит обращение старейшины Вона на английский язык, и этот английский вариант получают другие переводчики в свои наушники, а потом они переводят его на свои иностранные языки. Этот английский вариант также транслируется через англоязычные спутниковые каналы.

Еще одна проблема заключается в том, что кантонский является родным языком лишь для немногих присутствующих в конференц-центре, если таковые вообще имеются. Поэтому английский перевод должен быть показан на всех экранах в зале. Опять же, человек, выставляющий этот текст, скорее всего, не говорит и не читает на кантонском диалекте и, следовательно, должен следовать английской интерпретации.

Субтитры также должны транслироваться на английский, испанский и другие языки. Каждый, кто делает субтитры, должен следовать не за старейшиной Воном за трибуной (потому что они не говорят на кантонском диалекте), но использовать английскую интерпретацию.

Мы даже не упоминаем инженеров, которые работают над тем, чтобы каждый язык передавался по соответствующему спутниковому каналу, чтобы Святые в Норвегии не получили язык племени навахо, а Святые в Гонконге, на самом деле, услышали голос старейшины Вона.

Это очень упрощенное объяснение процесса перевода, но я надеюсь, что оно поможет вам оценить самоотверженность сотен людей, которые усердно трудятся, чтобы Генеральная конференция могла выглядеть настолько простой.

Если вы ищете чудес среди СПД, вы можете найти их на девяноста четырех языках каждые шесть месяцев. Трансляция сессий Генеральной онференции — это не простая вещь. Есть много серьезных проблем, которые могут возникнуть; но смотрящая или слушающая аудитория редко может заметить, когда что-то выглядит небезупречно.

Когда царь Вениамин в Книге Мормона хотел поговорить с людьми Божьими, он попросил построить башню. С нее он обратился к народу. Сегодня строители башни — это инженеры, переводчики, операторы камеры, аудио-инженеры, операторы света, помощники, секретари, садовники и многие, многие другие, которые работают с полной отдачей, чтобы помочь посланию достичь Божьих людей.

* Следует отметить, что хотя многие из переводчиков находятся в конференц-центре, некоторые выполняют свою работу в прямом эфире из различных мест по всему миру через Интернет.